Дорога домой. Выпуск 4.2р  [29сен02]
РУССКАЯ ЭМИГРАЦИЯ
И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ В КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ ДРУГИХ НАРОДОВ
Профессор Г. Н. Пио-Ульский, 1938 г.

Предисловие: строка, пропущенная автором

Чтобы смысл уникального исторического документа, который публикует сегодня "Российская газета", в полной мере открылся нашей общественности, необходимо прежде всего представить его автора - русского инженера Георгия Николаевича Пио-Ульского. Упомянув в своем докладе огромное количество имен и биографий русских людей, выметенных революционными вихрями за рубежи своей родины, он, естественно, ничего не сказал о себе. Извинительное для автора такое умолчание было бы совершенно несправедливо перед лицом истории, и мы восполняем его сразу, чтобы подобной досады у читателя даже не возникло.

Замечу только, что для первых слушателей доклада, прочитанного в 1938 году в Союзе русских инженеров в Белграде, представлять его автора не было никакой нужды - они-то были прекрасно осведомлены о вкладе Г. Н. Пио-Ульского в русскую и мировую науку. Но с тех пор прошло уже шестьдесят два года...

Пио-Ульский родился в Пскове, где его отец был директором губернской гимназии. Окончил Морское инженерное училище в Кронштадте, из стен которого вышел со званием инженер-механика флота. В это же училище и вернулся через шесть лет уже с дипломом Николаевской Морской академии, преподавателем математики и сопротивления материалов. Но главным его увлечением - как оказалось, на всю жизнь - стала паровая механика. В 1906 году Институт инженеров путей сообщения императора Александра I пригласил его сначала преподавателем, а затем избрал профессором по кафедре паровых машин и основ машиностроения, здесь он основал первую в России лабораторию для испытания паровых машин. И все же не железные дороги оказались его призванием, а морской флот. "Адъюнкт прикладной механики honoris causa" - по-современному, доктор технических наук - последние десять лет перед революцией отдал кораблестроительному отделению Санкт-Петербургского политехнического института императора Петра Великого. Изданы были уже три десятка капитальных научно-технических трудов. Сотни бывших студентов по всей России уже так и представлялись "учениками Пио-Ульского". Приведу воспоминание одного из них, профессора В.В. Фармаковского: "Отлично помню, как во время Японской войны в 1905 году мы, молодые инженер-механики флота, в Либаве с огромным интересом изучали первую паровую турбину на миноносце, купленном на одном из германских судостроительных заводов. Между тем Георгий Николаевич вовремя изучил паровые турбины и теоретически, и практически, и не только изучил, но и оценил все их преимущества в применении к судам военного флота и добился применения паровых турбин в Русском императорском флоте. В качестве конструктора и консультанта Балтийских судостроительных заводов в Санкт-Петербурге и в тесном контакте со всемирно известными турбинными заводами Browm-Bowery Г.Н. Пио-Ульский разработал проекты паровых турбин для 32500-тонных колоссов возрождающегося после Цусимы Русского императорского флота - для крейсеров-дредноутов "Кинбурн" и "Измаил". Это был апогей работы Г.Н. Пио-Ульского в области турбиностроения..."

Но тут разразилась революция. Профессор паровых турбин, получивший также высокий чин генерала корпуса инженер-механиков флота, не спешил уезжать из России. Еще два года отданы Донскому политехническому институту в Новочеркасске. Еще год - Екатеринбургу, где он успел организовать политехникум. Но в 1920 году волна эмиграции смыла в зарубежье сотни тысяч русских людей. Пио-Ульский оказался в Белграде. Ему было 56 лет.

Вы прочитаете в его докладе любопытное наблюдение: эмиграция делилась, оказывается, на "квалифицированную" и "неквалифицированную". Он-то безусловно принадлежал к первой: это были образованнейшие люди, специалисты прикладных и фундаментальных наук, ученые, чьи знания и таланты за границей, естественно, немедленно нашли спрос. Пио-Ульский чуть не с корабля, на котором отплыл из Крыма, был приглашен "гонорарным профессором" на технический факультет Белградского университета, с которым был связан уже до конца своих дней. Он напечатал на сербском языке для своих новых студентов учебник аэродинамики и курс паровых турбин в 4 частях такой полноты, что признанный лучшим в мире труд этот был переиздан во Франции. При университете он создал "машинный музей", который доныне не утратил своей педагогической и материальной ценности. Был в числе основателей Русского научного института, в котором - это уже "на общественных началах", по зову сердца - возглавил секцию математических и технических наук. Создал в Югославии Союз русских инженеров, подобный которому возник и во Франции, где осела основная часть наших соотечественников. Принялся конструировать газовые турбины, первым в мире теоретически обосновав их двойное преимущество - скорость и бесшумность.

15 августа 1938 года за гробом Георгия Николаевича Пио-Ульского шел весь русский эмигрантский Белград, шел весь Белградский университет - его ученые, преподаватели, студенты. Правительство Югославии распорядилось почтить его память отданием воинских почестей - он ведь, кроме всего прочего, был русским офицером.

Эмиграция раскалывалась на группы, партии, на такие-сякие течения, у одних с годами созревало патриотическое отношение к советской России, другие оставались непримиримыми к ней... Пио-Ульский принадлежал к той части "квалифицированной эмиграции" - ибо была в ней и другая часть, - которая до конца жизни отвергала сотрудничество с "представителями СССР", ибо в ее глазах СССР так и оставался "интернационалом, а не славянско-национальным государством". Не только первое поколение эмиграции, даже второе и третье так и не доспорили, достаточен ли был этот предлог для столь долгого, пожизненного непримирения. Но теперь это уже неважно - в чем не успели разобраться они, разобралась сама история. Взгляните на портрет Пио-Ульского - он мечтал дожить до момента, когда сможет снять шляпу перед Россией. А уж она точно должна снять свою перед ним. Перед такими, как он.

Теперь прочтите его обзор русской эмиграции за период с 1920 по 1939 год, памятуя, что без этого предисловия в нем не хватило бы одной очень важной строки.

Александр САБОВ,
политический обозреватель
"Российской газеты".

(http://www.rg.ru/)

Чтобы говорить о русской эмиграции в ее культурном значении для других народов, прежде всего нужно охарактеризовать саму нацию с культурной точки зрения, так как указанное культурное влияние эмиграции может проявиться или в случае переселения в страны, стоящие на более низком культурном уровне, или в страны той же степени культуры, но с особенностями, чуждыми русской культуре.

Россия, как всем известно, является наибольшим по пространству государством Европы, обладающим наибольшим числом жителей. Исторические события, сопровождавшие образование и развитие такого большого государства, послужили причиной некоторой временной отсталости русского народа в смысле достижений промышленности, а вследствие этого и некоторого создавшегося поклонения Западу. "Немец выдумал обезьяну", говорит русский народ, и в этих словах кроется признание интеллекта иностранца. Отсталость промышленности отозвалась несомненно и на отсталости устройства городов и использования там западных достижений в смысле комфорта и удобства человеческой жизни. Было время, когда иностранцы изображали Россию и ее города как страну белых медведей, населенную диким народом. Такая фантазия была основана на незнании иностранцами русского народа; эти фантастические времена прошли, и иностранцы уже давно узнали, что такое Россия, почувствовали в ней сильного соседа - не только по численности народонаселения и необъятности занимаемого пространства, но и по культурной мощи этой страны. Однако промышленная отсталость и связанная с нею отсталость в самых методах создания культурных удобств человеческого существования не могли не отозваться на характере народа, сделав его неуверенным в своей культурной мощи, а потому часто отдающим предпочтение Западу даже в тех случаях, когда по существу это предпочтение не имело за собою никакого оправдания. Благодаря этому, а также и врожденной скромности, русский народ никогда не кичился своими достижениями, во всех его делах отсутствовало стремление к саморекламе и к возвеличению дел своего родного гения. "В своей стране пророком не будешь" - интернациональная поговорка, но она больше, чем к другим народам, пристала к русским людям. А ведь как русским не гордиться такими учеными, как Лобачевский, Менделеев, Павлов; такими поэтами и писателями, как Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Достоевский, Тургенев, Лев Толстой, Чехов; такими композиторами, как Мусоргский, Бородин, Римский-Корсаков, Чайковский, Рахманинов; такими артистами, как Шаляпин, Мельников, В.Н. Давыдов, Савина, Ермолова, Анна Павлова.

Отсутствие своевременного признания русскими людьми величины своих крупных людей и, я бы сказал, отсутствие в этом смысле национальной гордости сделали то, что во многих областях науки и техники русские творческие имена, связанные с теми или иными крупными идеями, мало помалу стушевались, и всемирным признанием творцов этих последних почитаются часто люди, ловко и своевременно использовавшие результаты достижений русского гения. За примерами ходить недалеко. Стоит только вспомнить, что девять лет тому назад американцами был отпразднован юбилей изобретения Эдиссоном электрической лампочки накаливания. По этому поводу в парижской печати появилось указание, что еще в мае 1878 г. Avenue de lХ Opera в Париже была освещена лампочками нашего соотечественника Яблочкова. На основании этого французская печать считала, что юбилей электрической лампочки следует праздновать не в Соединенных Штатах, а во Франции и чествовать не Эдиссона, а русского изобретателя. Лампочка Яблочкова была прообразом современной дуговой лампы, в которой процесс горения происходит в воздушной среде, тогда как в лампочках накаливания он происходит в безвоздушной среде и изобретателями этих лампочек являются Ладыгин и Дидрихсон. Посвященная этому предмету и помещенная несколько лет тому назад в одной из русских эмигрантских газет статья инженера Гофмана представляет для русских людей исключительный интерес, так как, с одной стороны, открывает истину, приятную для русского самосознания, а с другой - ярко свидетельствует о неумении русских людей гордиться своими достижениями и оберечь русское творчество от посягательства иностранцев [...]

Другое крупное русское имя, затушеванное временем и обстоятельствами, - имя создателя идеи радиотелеграфии Александра Попова. Я имел счастье быть его учеником в Минном Офицерском классе Морского ведомства, а впоследствии его сослуживцем по Морскому инженерному училищу императора Николая I. Все работы А. С. Попова производились на глазах его коллег и во всех его технических и связанных с этим финансовых передрягах и переживаниях участвовали все мы, его коллеги. У меня хорошо в памяти огорчение А.С. Попова, который вместо просимых им от Морского Министерства 35000 рублей для установления радиосвязи, не помню, между Петербургом и Кронштадтом или между Петербургом и Москвой, получил всего лишь 5000 рублей, что заставило его значительно сократить задуманную им инсталляцию. Все крупные русские специалисты творцом радиотелеграфии единогласно признают А.С. Попова, который, продолжая работы Гертца, дошел до такого результата, что явилось возможным воспринимать весьма слабые электромагнитные волны, приходящие издалека и могущие служить сигналами и даже способом общения [...]

Так началось телеграфирование без проводов. В своих работах уже с отправительными станциями Попов в 1897 году достиг дальности расстояния в пять верст; и только в этом году появились сведения об опытах Маркони, который присоединил высокую антенну к отправительному контуру-вибратору. Беспроволочный телеграф скоро начал играть свою роль единственно возможного средства сообщения, например между союзными странами, рекорд расстояния начал все возрастать, дойдя в настоящее время до 1000 километров [...]

Говоря о некоторой, кажущейся, я бы сказал, отсталости русского народа в области технических промышленных достижений, я забыл упомянуть о необычайно быстрой восприимчивости русских людей ко всему новому, если оно представляет собой крупное достижение науки или техники и вызвано жизненными потребностями человека или государства. Восприняв с Запада то или иное достижение, русский человек его не только тотчас же применяет на практике, но и подвергает усовершенствованию, так что в конце концов это достижение приобретает совсем новый облик, и ценность его в значительной мере увеличивается. Русским инженерам и техникам такие случаи известны в бесчисленном количестве примеров. Помнятся мне работы Ижорского завода по бронепрокатному делу, когда иностранцы старались купить секрет изготовления брони русского инженера, усовершенствовавшего существовавший на Западе способ изготовления брони и внесшего в это дело свою личную инициативу, намного улучшив качество брони. В текстильном деле - часто посылали русских молодых людей поучиться за границу - на Запад и в Америку... Усвоив существовавшие методы фабрикации тканей, русские люди вносили в это дело нечто свое, и русские ткани приобретали такую ценность своего качества, что иностранные фирмы не выдерживали конкуренции. Всем известны сукна барона Штиглица, морозовские ситцы и бумажные бархаты, ярославские полотна и т. п. [...]

Недавно в Петрограде была открыта выставка по случаю 100-летия Царско-Сельской ж.д., которая до сего времени почиталась старейшей и первой в России - официально открыта 30 октября 1837 года. Однако материалы, которые собраны для этой выставки, установили, что первая в России ж.д. была открыта в 1833 году на Уральском Нижнетагильском заводе для подвоза руды и угля. Построена она была рабочим механиком Черепановым. Черепанов, механик-самоучка, был отправлен дирекцией Нижнетагильского завода для изучения новых машин, появившихся в то время на техническом рынке. Черепанова в Англии заинтересовала первая в мире ж.д., построенная Стефенсоном между Стоктоном и Дарлингтоном. Когда Черепанов вернулся в Россию, он по памяти описал своему сыну виденную им ж.д. и вместе с сыном построил паровоз и соорудил на заводе железную дорогу, служащую для подвозки руды. Когда возник вопрос о постройке ж.д., то о Черепанове, конечно, забыли и паровозы была заказаны в Англии; скорость английских паровозов не превышала скорости паровоза Черепанова, который делал 18 верст в час. Для постройки в Царское Село были приглашены инженеры из Австро-Венгрии.

Эмиграция, или передвижение больших групп людей из одного государства в другое, бывала во все исторические эпохи. Иногда такое передвижение было многочисленным за небольшой период времени и превращалось в настоящее переселение народов, служа орудием основания новых цивилизаций или обновления и культурного развития старых. Массовые передвижения являются несомненным признаком глубоких и коренных социальных недугов данной страны. Общие причины, вызывающие эмигрирование, обыкновенно подводят под две главные группы, а именно: 1) религиозные и политические гонения и 2) избыток в стране трудовых рук или так называемое перенаселение, перепроизводство предложений труда. Русская эмиграция 1920 года должна, казалось бы, быть причисленной к первой группе, хотя нужно отметить, что она имеет две особенности, которые делают ее беспримерною в истории переселения народов. Люди, несогласные с новым правовым государственным строем, и, главным образом, те, которые боролись в стране за другой государственный порядок, - обыкновенно становились эмигрантами и находили, согласно международным обычаям, убежище в иностранных державах.

Особенность же русской эмиграции 1920 года в том, что она вызвана не переменой в стране правового строя, а фактом захвата государства кучкой бандитов в маске последователей марксистского учения. Новый правительственный порядок Советской России не носит правового государственного характера, он не угоден русскому народу, который оказался путем неслыханного в истории народов террора под ярмом кучки людей, чуждых русской национальности, захватившей в свои руки власть. Россия потеряла свою национальную физиономию и стала интернациональным прибежищем безумцев, стремящихся к мировой революции и к разрушению всякого государственного порядка. Русские люди, защищавшие свою Родину от разбойничьей кучки своеобразных последователей марксистского учения и не могущие по своим убеждениям подчиниться новому порядку, естественно, покинули свое Отечество и стали политическими эмигрантами.

Другая особенность русской эмиграции заключается в том, что она является несомненным косвенным последствием Великой войны, а потому за последствия самого факта эмигрирования являются в известной мере как бы ответственными и все державы, воевавшие в одной группе с Россией, а также и те, ради защиты которых была объявлена эта война.

Ответственность эта, конечно, чисто моральная, т.е христианской природы, и о ней можно говорить, если считать, что такая мораль должна существовать не только в отношениях отдельных людей, но и в отношениях между собою отдельных народов.

В отношении исполнения своих моральных обязательств к эмигрантам державы могут быть поделены на две главные группы, а именно: 1) Франция и Англия, 2) славянские земли: Югославия и Чехословакия.

Все эти земли приняли русских беженцев, и все они на первых порах дали им приют и социальную помощь.

Франция на русских эмигрантов смотрит как на иностранцев, волею судеб ищущих прибежища на ее территории, и если им делаются иногда какие-либо облегчения существования сравнительно с прочими иностранцами, живущими во Франции, то это делается в значительной мере в силу исключительной активности русского Эмигрантского Комитета.

О старых союзнических обязательствах Франции и о заслугах Русской армии, самоотверженно отвлекавшей часть неприятельских войск на Марне от вторжения их в недра Франции и вообще самоотверженно, когда то требовалось (до революции 1917 года), выручавшей союзников, обыкновенно не бывает речи.

На страницах "Возрождения"* нам неоднократно приходится читать о выселении за границу Франции русских безработных и о судебных процессах, возникающих вследствие неисполнения означенными русскими постановлений об этих выселениях, из-за физической невозможности им, как людям без всяких материальных средств, найти страну, охотно бы их принявшую.

Заключенный по инициативе г-на Эдуарда Эррио** приятельский союз Франции с Советской Россией, преследующей цели III Интернационала уничтожить во всем свете признаки всякой государственности, и атмосфера, создавшаяся при этих условиях во Франции под водительством г-на Леона Блума, не обещают ничего хорошего ни самим французам, ни русским эмигрантам, во Франции обосновавшимся.

Следует отметить тот факт, что часть французской прессы не согласна с установившейся в стране международной политикой.

Англия - страна эгоизма. К русским эмигрантам никакого общественного интереса в ней не проявляется. "Помощь русским беженцам у нас не в моде", - пишет мне одна русская дама замужем за одним крупным английским генералом. Однако Англия в русских не видит конкурентов труда и не мешает талантливым русским людям устраиваться в стране по их способностям, и этим людям отдается полная дань справедливости.

Чехословакия - страна, связанная с Россией приятельскими узами и воспоминанием о том широком покровительстве, которым отличалась старая царская Россия в своей всегдашней славянофильской политике. Много интеллигентных чехов находили не только прибежище в старой России, но имели там тот труд и тот заработок, которых они были лишены, находясь под владычеством Австро-Венгрии.

Вывоз из России, после падения адмирала Колчака, значительного русского имущества, воспоминание о славянском широком гостеприимстве, которым Чехия всегда пользовалась в России, сделали то, что в первые моменты после Великой войны русским эмигрантам была оказана широкая помощь: инженерам, профессорам и русской молодежи выдавались субсидии и стипендии, были созданы русские учебные заведения, и значительное количество русских людей нашло себе возможность трудового там существования. В лице известного политического деятеля Крамаржа и его супруги русские эмигранты нашли искреннейших друзей старой России и защитников своих в борьбе за существование на чужбине.

Некоторые заводы, руководимые чехами - старыми друзьями России, как, например, заводы Шкода, почти во всех своих отделениях имели русских специалистов инженеров. Но tempora mutantur - времена меняются. Политика Чехословакии приблизила эту страну к Советской России, субсидии и стипендии стали исчезать, и оказываемая русским эмигрантам помощь в настоящее время сведена до незначительного минимума.

Недавно получено из Праги известие о смерти замечательного государственного человека чеха Карела Крамаржа. Карел Крамарж всегда был истинный друг России и убежденный славянин. В лице его и его супруги русские эмигранты в Чехии имели мощных защитников и благодаря им для русских эмигрантов, в особенности в бытность Крамаржа у власти, было сделано очень много такого, что облегчило русским пребывание на чужбине. Союз Чехословакии с Советской Россией он открыто признавал предательством (этот союз не доведет Чехословакию до добра). В истории русской эмиграции имя Крамаржа будет отмечено искренними словами глубокого уважения и беспредельной благодарности.

Благородное положение по отношению к русской эмиграции заняла Югославия. Она, несмотря на сравнительно тяжелое финансовое положение страны после Великой войны, оказала русским людям широкое гостеприимство. К приходу русской эмиграции Югославия нуждалась в интеллигентных работниках высокой культуры, и она их нашла в лице русских специалистов, принесших в страну свой опыт, свои знания и любовь к труду. Сербы старой генерации, помнящие роль, которую всегда играла по отношению к их стране Majka Pycиja, и, понимая, что потеря русскими эмигрантами их Родины есть следствие Освободительной войны, давшей им, сербам, и целой Югославии возможность быть свободными гражданами собственного независимого большого государства, и до сего времени ведут русофильскую национальную политику, облегчая по мере сил русским беженцам их существование.

Король Александр I отлично понимал, что русские эмигранты пришли в Югославию не по своей воле, что они жертва Великой войны и что к их нуждам должна быть проявлена самая широкая заботливость. Благодаря такому высокоблагородному взгляду Незабвенного истинно Славянского Государя забота Правительства о русских беженцах продолжается и поныне, по мере финансовой возможности страны. Время идет. Появляются новые генерации людей, и появляются новые взгляды.

Часто молодой генерации югославян, вместе с элементами, для которых по разным причинам не ощутительна самоотверженная политика Старой России по отношению к Сербии и освободительному движению, в настоящее время составляют группу людей, из недр которой слышатся иногда протесты против привилегий по сравнению с другими иностранцами, которыми пользуются русские выходцы; но протесты эти, как не гармонирующие с местным общественным мнением и политикой Правительства, заглушаются энергично людьми старой и средней генерации, да и молодежью.

Что же касается самих эмигрантов, то не для всех из них социальная помощь оказалась достаточной, чтобы получить возможность стать на свои ноги, и, к сожалению, не все они оказывались в более или менее благоприятных условиях существования. Квалифицированная русская интеллигенция, в которой новое славянское соединенное государство особенно нуждалось, нашла применение своих сил по своей специальности. К этой части интеллигенции принадлежат доктора, инженеры и профессора. Многим из них дана возможность правительственной службы, профессорам же университета, т.к. в лице их государство получило готовых ученых, на образование которых оно не потратило ни одного динара, вполне справедливо были облегчены условия получения пенсии с зачетом времени службы тех лет, которые они провели на службе в России. Некоторые инженеры, которые имели небольшие денежные ресурсы, сделались подрядчиками и благодаря настойчивости, своему опыту и знаниям скоро завоевали себе некоторую часть строительной деятельности.

Неквалифицированная часть интеллигенции, несмотря на оказываемую во многих случаях социальную помощь со стороны специально созданного правительственного учреждения, названного Державной Комиссией по Устройству Русских Беженцев, принуждена была спуститься по наклонной плоскости деклассации. Для поддержки этой части интеллигенции, перебивающейся в борьбе с общей безработицей, государство, конечно, не имеет достаточных средств и потому существование ее иногда оказывается очень тяжелым. Деклассация среди этой части интеллигенции сделала то, что часто полковники, чиновники, юристы и т.п. стали сапожниками, разносчиками газет, мелкими в разноску торговцами, лавочниками на базаре и т.п.

Говоря о благородном и широко гостеприимном отношении Югославии к русской эмиграции, нашедшей применение своих сил в области государственной и общественной жизни страны, не следует замалчивать о том, что за это русские люди не остались в долгу перед Югославией и благодаря особенности русской природы своим трудом не за страх, а за совесть, оказали стране несомненные услуги. Много прекрасных правительственных зданий, украшающих города Югославии, есть дело рук и таланта русских инженеров. Русские профессора издали массу ценных учебников, организовали ученые кабинеты, создали учебные клиники и вообще в учебное дело внесли весь свой опыт и знания. Местная авиация, особенно вначале, получила свое развитие также в значительной мере благодаря русским летчикам.

Югославия по отношению к главному врагу эмиграции - к Советской власти - до сего времени держится твердой здравой политики короля Александра, с одной стороны - верная заветам Старой России, а с другой - ясно понимая, какую громадную опасность благосостоянию народа представляет собою главный штаб III Интернационала международной коммунистической пропаганды.

Покойный патриарх Варнава - этот светочь православия и церковной культуры - являлся непримиримым и активным противником советского безбожия и неслыханных в истории культурных народов зверств, совершаемых нынешними захватчиками власти в России.

Он своими вдохновенными речами и посланиями поддерживал эту здравую политику государства, чем ободрял и утешал русскую эмиграцию, которая в его личности видела всегда сильного непоколебимого защитника веры и правды. Таково же отношение и нового патриарха Гавриила.

Болгария и Сербия в свое время в своих учебных заведениях воспитывали свое подрастающее поколение на образцах богатой русской литературы и в уважении к русской культуре, а потому неудивительно, что старая и средняя генерации сербов сохранили это уважение к русской культуре и поныне, тем более что среди них насчитывается немало не только учеников высших русских школ, но и таких, которые начали свою научную и служебную карьеру в России. Эти последние часто выражают желание снова возвратиться в Россию, как только там установится правовой порядок, и это желание высказывается не потому, что они не любят свою родину, а потому, что они сроднились с Россией и с русской культурой и считают Россию так же своею, как и свою родину.

Уважение к русской культуре во время эмигрантского пребывания нашего в Югославии особенно резко сказалось в учреждении так называемого русского "Культурного Отбора", составленного из видных местных политических деятелей - друзей Старой России во главе с академиком А.И. Беличем, и взявшего на себя задачу сохранения русских культурных ценностей. Этот комитет построил прекрасный дом, служащий памятником имени Царя Мученика императора Николая II. В этом доме помещаются русские национальные школы, русская публичная библиотека, учрежденный Отбором Русский научный институт, издающий свои ученые труды, русская "Соколана" и прекрасный русский национальный театр, с удовольствием посещаемый местными жителями. Этот же культурный Отбор взял на себя издание литературных произведений выдающихся русских писателей-эмигрантов.

Мысль о постройке доме имени императора Николая II, являющегося как бы памятником Царю Мученику, была энергично поддержана королем Александром, по инициативе которого кроме белградских русских школ были как бы восстановлены две национальные старые русские школы, яркие представители русского духа и русского патриотизма. Это - Русский кадетский корпус имени великого князя Константина Константиновича и русский женский Институт. Эти две школы, сохранившие русские национальные традиции, представляют как бы частицу Старой России, уцелевшую от хищничества интернациональных преступников. Великое национальное дело, обучение русского юношества, было вверено известному, ныне покойному, генералу Адамовичу, с честью долгое время им выполнялось, теперь же выполняется генералом Поповым; воспитание русских девушек вверено госпоже Духониной, отдающей всю свою душу делу сохранения душевных и национальных ценностей русской женщины. Король Александр трагически погиб, но благородный дух его витает среди русских в этом маленьком городке, названном Белой Церковью. Только благородство души этого незабвенного Монарха могло создать то, что есть в Белой Церкви. Разве не трогательное доказательство этого благородства - превращение Югославянского провинциального городка в истинно русское прибежище. Кроме двух крупных национальных русских школ здесь имеются три инвалидных дома, где нашли себе кров и пропитание значительное число русских героев - жертв Великой войны. Молодежь, воспитывающаяся в корпусе и институте, должна осознать все это, и если она своей молодой душой способна все это понять, то нет сомнения, что она своим примерным отношением к учению станет достойной забот незабвенного Монарха.

Было бы несправедливо не отметить и еще одну характерную заботу югославского правительства о русских эмигрантах - это назначение особого Правительственного делегата, долженствующего быть выразителем нужд и желаний эмигрантов перед Правительством. На эту должность, как известно, был назначен бывший Русский Посланник В.Н.Штрандтман, связанный с Сербией последними историческими событиями перед Великой войной и который, благодаря своему исключительному положению, оказал и оказывает и поныне несомненные услуги беженству.

Что касается Германии, она также приняла русских эмигрантов и, как полагается в этой стране, зарегистрировала их по всем их природным и профессиональным особенностям. Немцы - наши бывшие неприятели в Великую войну, а живется в Германии, хотя и тяжело, как и самим немцам, но без невыносимых придирок и осложнений.

В Соединенные Штаты русским эмигрантам сейчас трудно проникнуть, в первые же годы после Великой войны эмигранты сумели просочиться в значительном количестве. Больше чем где бы то ни было незнание языка препятствовало получению работы по специальности. Отличные русские инженеры, например, за время, необходимое для изучения языка, были малярами, садовниками, обмывали покойников и т.д. Но, усвоив язык, получали работу по специальности, и дальнейшее зависело от энергии и способности и, конечно, удачи; многие русские заняли выдающееся положение в науке и промышленности.

Своеобразно положение русских на Дальнем Востоке. В Маньчжурии, в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги, эмиграция застала многочисленную старую русскую колонию, прочно обосновавшуюся на дороге. Часть эмиграции осела в Харбине. Начиная с конца 1924 г. к ним присоединяется третья категория русских - уже советских подданных, присланных Советской властью для замены старых служащих на Китайско-Восточной железной дороге. Затем, с ходом политических событий, все перемешались, и прибавилась еще новая категория так называемых "невозвращенцев". В Харбине выстроено много православных храмов, некоторые совсем недавно, за время эмиграции. Установившийся еще до революции старый русский уклад жизни со своим культурным, просветительным и гуманитарным устройством с каждым годом все более и более разрушается - часть русских умирает, часть покидает этот недавний русский центр, едет искать лучшей жизни в другие места Дальнего Востока, а также в Соединенные Штаты Северной Америки, в Австралию и др. страны. Местом наибольшего скопления русских на Дальнем Востоке является теперь Шанхай, где русская колония еще недавно насчитывала до тридцати тысяч человек. Многие, раньше приехавшие в Шанхай и хорошо знающие английский язык, сейчас очень недурно обеспечены, главная же масса эмигрантов, конечно, не может похвастаться своими доходами. Много и тяжелого, и безрадостного в русской жизни в Шанхае. Достаток и энергия отдельных лиц дали возможность колонии иметь свои русские учебные заведения и лечебницы, недавно освящали новый собор. Русские отряды, между прочим, являются самой надежной охраной концессий.

Любопытна русская колония в старом центре чайной торговли - в Ханькоу. Она состоит, главным образом, из старого купечества дореволюционного времени, ничего не изменившего в своем быту и укладе жизни. Эмигрантов в Ханькоу почти нет.

Экзотические страны, как-то: Южная Америка, Французская колония, Австралия и т. п. в большинстве случаев к русским эмигрантам относятся как к желательным пришельцам, и там русские устраиваются довольно хорошо, хотя, конечно, сообразно с запросом труда. Безработные и без постоянного заработка, конечно, и там имеются.

Сделав этот обзор, характеризующий русскую нацию, эмигрантское движение и отношение к нему различных держав, я могу приступить к последней части моего доклада.

Когда передвижение народов совершается в страны менее культурные, то само по себе ясно, что приход людей высшей культуры в той или иной степени повышает культурный уровень страны. В отношении русской эмиграции мы, собственно говоря, имеем в большинстве случаев факт переселения культурного народа в культурные страны; о сравнительной степени культуры одной культурной страны перед другой не следует говорить, так как оценка культурного уровня довела бы нас до очень сложных сопоставлений, для доказательств которых мы не нашли бы достаточно солидных аргументов.

Однако, и это несомненно так, культура всякого культурного народа имеет свои специфические особенности, и вот эти особенности и оказывают при переселении одной нации в среду другой свое влияние на местные культурные достижения страны.

В чем же выражается влияние русской эмиграции, в составе которой волею судеб оказались самые разнородные элементы и среди них люди большого опыта, исключительных знаний и больших природных дарований? При помощи каких признаков нужно проанализировать этот процесс внедрения особенностей русского интеллекта в жизнь других народов? Чтобы ответить на этот вопрос, единственный путь - это обратиться к конечным результатам, полученным от пребывания русских эмигрантов в различных землях, т.е. обратиться к фактам, которые, несомненно, будут красноречивее и солиднее всяких слов.

Русские кораблестроители занимали всегда высокое место в Европе, а в наивысшей научной области - о сопротивлении воды - едва ли не занимали одно из первых мест во всем мире. До прихода во Францию русских эмигрантов вопроса о новых, выгодных для скорости, формах корабля совершенно не подымалось. Честь новой идеи этих форм, давшей возможность величайшему в мире пароходу "Нормандия" побить никем не превзойденный для этих судов мировой рекорд, принадлежит нашему инженеру В.И. Юркевичу. Франция гордится этим именем так же, как некогда гордилась именем нашего соотечественника Яблочкова, в 1878 году осветившего Avenue de IХOpera дуговыми лампами. Но нелегко досталась В.И. Юркевичу эта слава: он несколько лет работал не только теоретически, но и экспериментально в опытных бассейнах, прежде чем ему удалось убедить французов в правильности своей идеи. Построенный гигант "Нормандия" изумлял всех, кто его видел, но близко стоящих к нему специалистов сразу же обеспокоил довольно неприятной вибрацией своего корпуса, происходящей вследствие действия гребных винтов. В.И. Юркевич для устранения этой вибрации рекомендовал своего старого сослуживца и друга русского инженера Ж., давно занимающегося вопросом о гребных винтах. Первоначально поставленные винты "Нормандии" были заменены винтами инженера Ж., и вибрация была устранена.

В настоящее время Америка старается переманить к себе инженера Юркевича, обещая ему более выгодные условия для дальнейшей его работы. Сейчас не исключается возможность, что В.И. Юркевич действительно переселится в Америку. Таким образом Франция потеряет предмет своей гордости так, как она потеряла известного инженера Игоря Сикорского. Французы не пожелали воспользоваться знаниями конструктора знаменитого "Ильи Муромца", и он принужден был переселиться в Америку, которая гордится Сикорским, как своим соотечественником и создателем новых типов летательных аппаратов, восхищающих специалистов.

И. И. Сикорский еще до Великой войны, студентом, увлекся и посвятил себя проектированию и постройке аэропланов. Тогда еще своим выдающимся проницательным умом понял, что авиация должна пойти по пути применения тяжелых многомоторных аппаратов. Он был долгое время единственным сторонником этой идеи, но благодаря своему изумительному упорству построил на свои средства первый тяжелый по тому времени аппарат "Русский Витязь" в 41/2 тонны, вопреки всем предсказаниям поднявшийся и хорошо управлявшийся. А затем, немедленно построенный другой 4-моторный "Илья Муромец" побил мировой рекорд дальности полета Петербург - Киев и обратно. Во время войны только у нас было несколько больших аппаратов, которые совершенно беспрепятственно залетали в тыл неприятеля с целью не только разведки, но и разрушений, имея большой запас бомб. Катастрофа 1917 года не остановила Сикорского, продолжение осуществления своей идеи он перенес за границу, сначала во Францию, где он был принят с недоверием и негостеприимно, а потом в США, где начал дело с ничего, при участии трех десятков также ничего не имевших эмигрантов, с которыми построил двухмоторный аппарат. Как люди практичные, американцы заинтересовались И. И. Сикорским, нашлись и нужные средства, и через десяток лет на всех главных линиях между Северной и Южной Америкой стали летать аппараты Сикорского. А к настоящему времени первыми установили почтовое и пассажирское сообщение через Тихий и Атлантический океаны также аппараты Сикорского, внуки "Русского Витязя", притом на этот раз и фабрика, и сами аппараты сохранили имя русского инженера, их создавшего.

Потеряв Сикорского, Франция, однако, не осталась без русского творчества в области авиации. Во Францию эмигрировал инженер И. Махонин, который посвятил свое изобретательство авиации; ему, между прочим, недавно присуждена премия Министерства Воздухоплавания в один миллион франков за создание самолета с изменяющейся площадью крыльев.

В. Н. Ипатьев, еще будучи молодым строевым офицером-артиллеристом, увлекся химией и на скромное офицерское жалование приобрел свою маленькую химическую лабораторию. Работая все свое свободное время в этой лаборатории, Ипатьев заложил на всю жизнь свой "химический фундамент" и после окончания курса в Михайловской артиллерийской академии стал профессором по кафедре химии. Неустанно работая по химии, Ипатьев еще до Великой войны опубликовал свыше 250 научных трудов, доставивших ему мировую известность в ученых кругах. Ипатьев - доктор химии, член Российской Академии наук и Академии наук Геттигена, почетный доктор Мюнхенского, Страсбургского и Чикагского университетов и почетный член многих иностранных химических обществ.

В 1915 году - в самый тяжелый для Русской армии период войны - Ипатьев был поставлен во главе русской химической промышленности. С первых же шагов он приложил все усилия к тому, чтобы имеющиеся предприятия срочно перестроить, направив их по путям, которые требовала война; одновременно было приступлено к созданию новых химических заводов.

Ипатьев не только восстановил, но он просто создал новую русскую большую химическую промышленность. Этим Ипатьев обеспечил Русскую армию снарядами, изготовленными из русского сырья.

В 1931 году В. Н. Ипатьева пригласило североамериканское общество "Universal Oil Products Co", занимающееся исключительно научно-техническими изысканиями в области нефтяной промышленности, и предоставило в его распоряжение в Чикаго громадные лаборатории с целым штатом ассистентов. (Из них четверо русских).

Параллельно с этим В. Н. Ипатьеву было предложено читать его собственный курс о катализе в Nortn Westen университете.

В Чикаго научные исследования В. Н. Ипатьева направлены к утилизации углеводородов, находящихся как в природных газах, так и в газах, получаемых при крекинге нефти. Эти газы до Ипатьева считались отбросами. За 7 лет работы в Америке Ипатьев опубликовал свыше 40 научных трудов, выпущена большая книга "О катализе" и взято больше 35 патентов.

В результате этой работы В.Н. Ипатьева в настоящее время в Соединенных Штатах Америки и в других странах построены многие заводы для полимеризации непредельных углеводородов крекинговых газов. Бензин с этих заводов получается по качеству выше всех до сих пор существовавших, чем, конечно, незамедлительно воспользовалась военная авиация, увеличив благодаря Ипатьеву скорость аэропланов до 500 и выше км в час.

Американцы сразу оценили заслугу В.Н. Ипатьева и в 1937 году устроили ему пышный юбилей по случаю исполнившегося его семидесятилетия. На юбилейный банкет, где присутствовало больше 100 человек, съехались в Чикаго все выдающиеся химики Америки, и были получены поздравления из всех стран света. Президент общества m-r Halle в своей длинной речи сказал, что В.Н. Ипатьев не только большой ученый, но и великий учитель и вдохновитель.

Всем нам известно имя С. П. Тимошенко; несколько лет С. П., не зная еще достаточно английского языка, работал в Америке на заводе Вестингауза по вопросам вибрации сооружений, а затем, благодаря своим талантливым работам, был приглашен в Мичиганский университет для занятия кафедры профессора по прикладной механике. Сейчас С. П. Тимошенко почитается крупнейшим американским ученым и на европейских специальных конгрессах выступает в качестве представителя американской науки.

Американские университеты в своем составе насчитывают несколько русских профессоров, считающихся там за выдающихся ученых и специалистов: проф. Ростовцев - известный археолог, Тимашев - известный экономист и др.

Профессор Питсбургского университета В. Зворыкин является одним из создателей современной телевизии; открытия, сделанные им в Камденских лабораториях США, которые сочетают телевизию с радиопередачей, представляют собой величайшие достижения техники, которые несомненно будут широко использованы практикой.

В Лондоне в весьма импозантной обстановке была вручена на торжественном заседании Британского института стали и железа полковнику артиллерии Н. Т. Беляеву золотая Бессемеровская медаль с его портретом на обратной стороне. Заседание это происходило в помещении Королевского института гражданских инженеров. Зал был переполнен публикой, среди которой находились известнейшие английские ученые и иностранные делегаты. Предполагалось, что эта исключительная награда будет присуждена отцу русской металлургии Чернову, но Великая война помешала осуществлению этого предположения, и русские люди должны быть удовлетворены тем, что эту награду получил опять-таки русский, последователь Чернова.

В Париже живет известный русский инженер-конструктор профессор В. П. Аршаулов, который своими талантливыми изобретениями сделал новую эру в области двигателей дизеля. Сейчас на его изобретении работают самые крупные европейские заводы, а также около 30 больших океанских теплоходов перешли на систему Аршаулова. Об изобретениях В. П. Аршаулова напечатано во многих технических журналах.

На заводе "Шкода" в Пильзене выделился и стал известным всему техническому миру своими работами о калибрах и допусках в механическом деле профессор Н.Н. Савин.

На том же заводе открыт специальный отдел, изготовляющий автоматы-машины для пакования табака и папирос, конструированные по идеям талантливого русского самоучки-инженера В. Д. Попова, по образованию ветеринарного врача. Машины Попова на всех конкурсных испытаниях везде оказались вне конкуренции.

В Пражском политехническом институте состоят профессорами А. С. Ломшаков и А. П. Фан-дер-Флит. Первый из них почитается крупным ученым - специалистом по паровым котлам и их испытаниям и известен как талантливый изобретатель в области котельного дела. Второй является крупным ученым в области теории водяных и воздушных кораблей. В настоящее время кроме своей профессорской деятельности он занимает место консультанта на одном из крупных заводов Чехии.

Кто не знает лаборатории по воздухоплавательному делу, основанной Д. П. Рябушинским около Москвы в Кучине, где работал известный профессор Московского университета Н. Е. Жуковский? В настоящее время Д. П. Рябушинский, стяжавший себе славу лучшего специалиста по аэродинамике, избран членом Парижской академии наук и заведует воздухоплавательной лабораторией при Сорбоннском университете, около него работают талантливые молодые люди - русские и иностранцы.

В Сорбоннском университете по различным научным предметам работают талантливые русские молодые люди, из которых некоторые вырисовывались как будущие крупные ученые. Среди них молодой А.Б. Гирбильский, сделавшийся известным своими трудами по выработке особого способа передачи изображений на расстояние и своими исследованиями свойств кварца.

В "Возрождении" почти в каждом номере читаем под заголовком "Наша смена" биографии молодых русских людей, выделившихся из общей среды и сделавшихся, несмотря на свои молодые годы и тяжелые условия эмигрантской жизни, незаурядными специалистами. Большинство из молодых русских инженеров, живущих во Франции, объединено в Парижском союзе молодых дипломированных инженеров, основанном молодым талантливым инженером О. И. Ядовым. О. И. Ядов, окончив политехникум в Гренобле, получил во Франции звание доктора технических наук и занял профессорскую кафедру в "L`Ecole superieure des Travaux publics". О. И. Ядов известен своими печатными трудами по электротехнике и интересными лабораторными работами. Русские профессора не только заняли в различных университетах видные кафедры, но и сделались членами разных европейских ученых академий и с честью поддерживают это высокое избрание.

Имя профессора Лосского произносится как имя крупного философа, и он приглашается иностранцами для прочтения лекций своих в местных ученых обществах. Пастеровские институты: в Лондоне вверен управлению профессора Коренчевского, а в Париже проф. Метальнкова. Всем нам известный П.Б. Струве слывет за выдающегося ученого-экономиста в Европе, и ему на его публичных выступлениях всегда отдается дань признания и уважения.

Бывший профессор академии офицеров Генерального штаба Н. Н. Головин признан за выдающегося знатока военного дела и приглашается для прочтения лекций по военным вопросам в Америку, Францию и Швейцарию. Труды его переведены на многие иностранные языки, а книга под заглавием "Тихоокеанские проблемы", составленная вместе с талантливым адмиралом Бубновым, возбудила в свое время в военных кругах большой интерес.

Кто не знал известного минералога профессора Никитина В. В., который своими методами исследования привлекал европейских ученых в Югославию для ознакомления с его научными работами? В области физиологии насекомых одно из первых мест в Европе занимает профессор Ю.Н. Вагнер, находящийся в Белграде. Имена русских профессоров юристов В.Ф. Тарановского, Е.В. Спекторского и А.В. Соловьева в славянских землях известны как имена выдающихся ученых. Первые два выбраны членами Белградской академии наук.

Русские ученые врачи считаются желанными гостями на ученых медицинских конгрессах и собраниях, и еще недавно был случай приглашения А. Р. Игнатовского в Прагу для прочтения перед специалистами о своих научных работах.

Врачи наши принесли из России методы и знания, а также направление - с русскими альтруистическими традициями и нашли им широкое применение в странах, чуждых многому, что было в этой области у нас в России.

Некоторые из врачей выделились в крупных специалистов, чему свидетельство и тот авторитет, который они приобрели среди своих коллег за границей, и литературные работы: некоторые сочинения представляют капитальный труд в медицине.

В Югославии, в Белграде, университетская клиника многим обязана профессору А. И. Игнатовскому, приобретшему известность на медицинских конгрессах своими оригинальными докладами.

В Париже энергией русских инженеров основан Высший технический институт, в профессорском составе которого имеются крупные академические силы и который уже выпустил много инженеров русской формации. Федерация русских инженеров в Париже объединяет союзы русских инженеров, разбросанные по всему свету, имея в составе своего правления преданных русскому национальному делу председателя - талантливого инженера адмирала М.А. Кедрова, известного морского инженера М. П. Ермакова и других выдающихся специалистов; федерация усердно работает и в Объединении славянских инженеров; благодаря этой Федерации, а также содействию некоторых верных друзей Старой России - инженеров других славянских союзов, большевистская бацилла миновала Всеславянское объединение и представителями России на Всеславянских конгрессах являются инженеры - русские эмигранты.

Говоря об адмирале М.А. Кедрове как о председателе Федерации русских инженеров, следует отметить, что М.А. Кедров, несмотря на свой возраст, в эмиграции окончил блестяще курс в "L`Ecole des Ponts et Chaussees". Разве в этом не нужно усмотреть особую, свойственную русским людям, приспособляемость в тяжелые моменты к новым создавшимся условиям эмигрантской жизни?

Профессор Н. А. Пушин посвятил много работ исследованию химической природы металлических сплавов и соляных смесей. Он исследовал и первым экспериментально доказал влияние больших давлений на равновесие в бинарных системах. В последние годы посвятил много работ по применению физико-химических методов для изучения неорганических, органических и смешанных молекулярных соединений. Н.А. Пушин много работает и по вопросам текущих дней: удушливые газы, очищение воды и т.п.

В эмиграции русскими учеными напечатано почти на всех языках немало научных трудов, и ими также изданы учебники, из которых некоторые представляют собой ценнейший вклад в учебную литературу, как, например, учение о локомотивах профессора Белградского университета В.В. Фармаковского.

В таком беглом очерке, как настоящий, нельзя требовать, чтобы имена всех выдающихся специалистов, даже выделившихся давно из ряда заурядных работников, были бы помянуты, а потому да простят мне целые плеяды носителей русского творческого гения, пребывающих далеко от автора, и да позволят мне ограничиться указанием отдельных блестков русского гения, не увидеть которых для меня было невозможно.

Имена русских летчиков в различных государствах Европы и Америки, а также, в частности, в Югославии стали известными по выдающимся их достижениям в области авиации. "Наш знаменитый голландский летчик Смирнов..." - пишут голландские газеты.

Писатель, русский академик Бунин получил Нобелевскую награду как всемирное признание его исключительного таланта. Переводы на иностранные языки сочинений наших современных писателей, как-то: Шмелева, Куприна, Мережковского, Зайцева, Краснова и др. - сделались популярными на международном книжном рынке и с интересом читаются иностранной публикой. Между прочим, молодой - 24-летний - Л. А. Тарасов (Анри Труайя), сейчас один из самых интересных французских писателей, получил французскую премию "При попюлист".

Двое сыновей писателя Амфитеатрова блистают сейчас в Италии, один из них как выдающийся дирижер.

Музыка Рахманинова и Прокофьева стала интернациональной; а сколько похвальных отзывов мы читаем в иностранной прессе по поводу концертов, даваемых русскими талантливыми артистами: Орловым, Боровским, Магаловым, Петровым и многими другими.

За последнее время в Италии установился обычай обмена артистическими силами с другими странами, а потому въезд иностранным артистам разрешается только после предварительного соглашения о таком обмене. При таких условиях въезд для известного русского квартета Н.Н. Кедрова не только сопряжен с трудностями, но, казалось бы, является почти невозможным. Несмотря на это, впечатление, произведенное несколько лет тому назад, настолько было сильно, что теперь, по настоянию итальянских музыкальных обществ, как исключение из общего правила квартет Н.Н. Кедрова ежегодно приглашается в Италию, и ему обеспечен беспрепятственный въезд.

Русская музыка восхищает итальянцев. Песни, аранжированные Н. Н. Кедровым, по единодушному признанию критиков, волнуют глубиной своих задушевных мелодий, свежестью и новизной непривычных для итальянского слуха ритмов и мелодий.

Казак Жаров с его хором не раз объезжал с русской песней весь мир, всюду встречая одобрение и восхищение.

В православных храмах русские певчие всюду восхищают своим стройным исполнением чудесных церковных песнопений.

Совершенно исключительную, хотя на первый взгляд незаметную просветительную миссию выполняет Русская православная церковь. Преследуемое в России русское православие за рубежом покрыло все уголки земного шара, в которые проникли русские люди. Стихийно, без особой организации и средств совершается большое миссионерское дело. Не только на Северном полушарии, но и в Африке, Южной Америке и Австралии, всюду, где скопилась даже небольшая группа русских эмигрантов, устраивается церковка и начинаются богослужения, которые привлекают внимание местного населения. Таких приходов насчитываются сотни. Не обычными миссионерскими словами, а бытом и культом, который каждый может наблюдать и изучать, возбуждается внимание и интерес местного населения к православию. Как правило, отношение к нему создается благожелательное. В некоторых местах, например в Англии, в Индии, благожелательное отношение перешло уже в движение. Даже в Германии, в Берлине, где правительство дало средства на постройку православного собора, замечается среди немцев все усиливающийся интерес к православию.

Знаменитый знаток, ценитель и критик нашего русского балета, в своих воспоминаниях говорит, что во всех уголках земного шара, везде, где есть балетные театры, во главе их стоят наши славные артисты, с честью и достоинством держащие знамя Русского Искусства.

И действительно. Место балетмейстера и первого танцовщика Парижской оперы занимает уже несколько лет наш соотечественников С. М. Лифарь. Его художественные постановки уже составляют эпоху в современной хореографии. О нем и его творчестве написана уже целая литература.

В.А. Трефилова прочно обосновалась в Париже, где она в муниципальном театре Шатле ведает хореографической частью. Там же она имеет свою школу хореографического искусства, где занимается с артистами театра и подготовляет кадр новых служительниц Терпсихоры. Работая не покладая рук с детьми, она вкладывает в их души, вместе с высоким искусством, традиции нашего единственного в мире классического балета.

Место главного балетмейстера Королевского оперного театра в Риме занял наш первый танцовщик Б.Г. Романов.

В Бухаресте балетмейстером Королевского оперного театра состоит В.Б. Коралли.

В Ковно - Г. Кякшт, к сожалению, теперь скончавшийся.

В Риге - А. Федорова.

В Загребе - Маргарита Фроман.

В Белграде - Е.Д. Полякова, которая, прибыв в Югославию, заняла место первой балерины и балетмейстера в Королевском театре. Слишком рано, к сожалению, оставив свою личную артистическую карьеру, она все свои силы и огромный педагогический талант отдала на служение молодым начинающим силам.

Ее школа уже подготовила целый кадр юных артистов и артисток, и имена их теперь украшают две самые большие балетные труппы.

Одна труппа в настоящее время подвизается с громадным успехом в Австралии под руководством М.М. Фокина, который является центральной и самой большой фигурой в современном хореографическом искусстве. Другая труппа пожинает лавры в Америке во главе со знаменитым балетмейстером и танцовщиком Л. Мясиным.

Многие ученики Е.Д. Поляковой подвизаются с большим успехом во главе с А. Жуковским в Белградском народном театре.

Школа Е.Д. Поляковой пользуется громадным и вполне заслуженным успехом. За свои труды Е.Д. Полякова была два раза награждена блаженнопочившим королем Александром орденами Св. Саввы V и IV степени.

И по ту сторону океана наши знаменитые соотечественники прочно заняли достойные места.

В Чикагской опере - Л.А. Новиков, достойный и долголетний партнер и спутник художественных триумфов незабвенной и бессмертной А. П. Павловой.

В Нью-Йорке - Г.М. Баланчин.

В Буэнос-Айресе - Е.А. Смирнов, не так давно скончавшийся в полном расцвете сил и таланта.

Кроме того, во всех столицах мира имеются студии и школы, руководимые русскими артистами. Имена большинства из них всем известны и составляют гордость русского балета.

В Париже обосновались: М.Ф. Кшесинская, О.И. Преображенская, Л.Н. Егорова, А.М. Балашова, А.Е. Волинин, Л.Р. Нестеровская, А.И. Федорова, Софья Федорова и др.

В Лондоне - Т. П. Карсавина, Лидия Кякшт, Л. Лопухова и Н. Г. Легат, скончавшийся в прошлом году, которого в настоящее время заменила его жена Николаева.

В Праге - Е. Никольская.

В Ницце - Ю. Н. Седова и М. К. Невельская.

В Берлине - Е. П. Эдуардова.

В Америке - П. Н. Владимирова, Вильзак, М. М. Мордкин, Б. Новиков, Свобода и др.

В Чикаго - Больм.

Можно бы назвать еще десятки имен уже выдвинувшихся и ставших известными молодых балетных артистов и артисток, подвизающихся и пожинающих успехи во всех лучших театрах мира.

Таковы в кратких чертах завоевания русского творчества в области балетного искусства.

Художники Малявин, Яковлев, Рерих, Богданов-Бельский, Виноградов и др. заняли крупное положение среди европейских и американских художников. Богданов-Бельский и проф. Виноградов много раз с большим успехом устраивали выставки своих картин в Скандинавских странах, Дании и Голландии. Всегда все картины на выставках охотно раскупались.

За последнее время вообще замечается особый интерес к русскому искусству, в значительной степени благодаря русским артистам, которые разносят по всему свету достижения русского искусства. Разве эта пропаганда не без культурного влияния на те страны, куда попадают эти блестки русского таланта. Музыка русских композиторов стала теперь еще более популярной, чем была раньше. Замечается также большое внимание к русским именам: так, празднование столетия со дня смерти А.С. Пушкина сделалось всемирной манифестацией; помнят о научных заслугах гениального И.П. Павлова; Шаляпин и Рахманинов царят, это в полном смысле слова, - мировые верховные служители искусства.

А.А. Алехин уже много лет чемпион мира в области шахматной игры.

Три года тому назад мне довелось быть в Софии на Конгрессе всеславянских инженеров. Хозяева старались нам, славянским инженерам, показать все наиболее замечательное, все, чем гордится в настоящее время Болгария. На одном из первых мест стояло ознакомление с пожарной организацией, которая действительно оказалась во всех отношениях выдающейся. Но при осмотре меня поразило, что все пожарные были одеты так, как это было в России, да и сам руководитель всего дела по манерам был похож на русского офицера. После оказалось, что этот руководитель не кто иной, как бывший русский офицер Захарчук. Этому Захарчуку болгары дали неограниченную в пожарном деле власть, и он до сего времени приготовил большое количество командиров пожарных команд для различных городов Болгарии. Эти командиры приобрели характерное название "захарчуке". Благодаря организации Захарчука пожары сведены в Болгарии до минимума.

Даже в области ремесел, куда бросились русские эмигранты, не находя другого применения своих сил, и здесь не осталось без культурного их влияния. Так, например, полковник казачьих войск Сафронов обучился сапожному делу и, начав в Болгарии с основания малой мастерской, развил ее в большое предприятие, изготовляющее сапоги специального военного образца, и в это дело внес свою интеллигенцию и свой вкус. Сапоги Сафронова стали вне конкуренции. В этом последнем примере можно усмотреть особенность русской эмиграции, обратившей на себя внимание объективных иностранцев. Эта особенность заключается в удивительной предприимчивости русского человека. Сильные духом не растерялись после выстраданного ими погрома их родины и в борьбе за существование нашли применение своих интеллектуальных сил в случайно знакомых им ремеслах. Так, в Париже видные морские инженеры сделались иконописцами, в различных странах имеются хорошие торговцы из бывших офицеров, правоведов и т. п.

В Белграде издательским делом в крупном масштабе занимается "Народна просвета", основанная бывшим русским добровольцем, боевой генерал слывет за лучшего группового фотографа, ряд интеллигентных людей сделались наборщиками в типографиях и т. д. Стоит ли еще более доказывать, что блестки русского гения, таланта и знания, рассыпанные по всему свету, сделали и делают свое культурное дело и всюду оставляют следы эмиграции 1920 года. А сколько крупных достижений русских эмигрантов скрывается под именами их работодателей. Вероятно, многие из вас слышали и читали о прекрасных восхищающих публику павильонах на выставках в Милане и Барселоне. Эти павильоны не известны под именем автора - архитектора А. В. Панкова.

Многие так и не знают, что генеральный план города Белграда, получивший награду на Парижской выставке и восхищающий в некоторых своих частях (Калимегдан) иностранцев, есть работа талантливого русского инженера Ю.П. Ковалевского, имя которого при описании этого плана в местной печати обыкновенно не выставляется.

В заключение позвольте обратиться к представителям нашей русской молодежи. Гордитесь, что вы - русские, гордитесь этой чудной культурной страной и не берите пример с тех наших соотечественников-эмигрантов, которые, усвоив хорошо местный язык, стараются забыть, что они - русские. Эти люди не достойны своего Отечества. Кличка "русский" - кличка почетная, и к ней с вполне оправданным уважением должны относиться не только славянские народы, но и иноземцы, а что касается отношений разных народов к нам - эмигрантам, то могу сказать: есть Страшный Суд, но раньше еще будет неумолимый суд истории, который отделит правду от неправды, истину от заблуждения, и этот суд вынесет свой приговор над тем, что сделано и делается в Европе по отношению к сынам Национальной России, а эта последняя, когда будет восстановлена, разберется, кто и где ее истинные друзья, и русские люди сумеют всякому воздать по его заслугам.

Послесловие редактора эл. страниц: Этот доклад был написан в 1938 г. Он описывает достижения первого поколения белой эмиграции. Сейчас, в 2002 г., 64 г. спустя, перед нами ясно встает картина всей глубины русской национальной трагедии - потеря ее лучших сынов. Мало того что они отдали свои лучшие силы чужим странам, но их сейчас там «не помнят». Эту информацию хорошо знать и при встрече с русофобией, напоминать об этом иностранцам.

 

Литература на наших эл. стр.

  • Зарубежная Русь
    Зарубежная Русь (ДД-4)
    Отец Архимандрит Спиридон (ДД-41)
    Профессор И. А. Ильин о Западе (ЗЗ-18)
    Профессия инженера и Закон Божий (ДД-30)
    Что мы хотим передать нашим детям (ДД-22)
    Православная вера и наша жизнь (ДД-23)
    Православное мировоззрение (о. Серафим (Роуз) (ДД-23.2р)
    Пятый съезд Русс. Правос. Общественности (1985 г.) (ДД-24)
    Христианство - новая печать на всех отношениях людей (ДД-24.2)
    ИРЦ, Русская Церковь за границей (ДД-14.7)

  • Мамины записки
    Как мы жили последние 10 лет в Югославии (М-2)
    Профессор П. Н. Пагануцци (М-3)
    Письмо супруге П. Н. Пагануцци (Б-5)
    Памяти Н. А. Мирошниченко (М-4)
    Жизненный путь А. И. Федюшкина (М-5)
    Эвакуация «Крымского кадетского корпуса» из Крыма (М-6)
    «Крымский Кадетский Корпус» (М-7)
    Как мы дети с мамой покинули нашу родину (М-9)
    «Мариинский Донской институт» в Югославии (М-10)
    Родина. (Стихотворение И. Шуневич) (М-11)
    Светлой памяти Галины Николаевны Тыррас (М-12)

     

    Примечания
    [П1] *Русская газета, издававшаяся в Париже.
    [П2] **Премьер-министр Франции, установивший дипломатические отношения с СССР в 1924 году.
    [П3] © "Российская газета", 1998-2000, http://www.rg.ru

     


    Духовный листок «Дорога домой. Выпуск 4.2р -
    Русская эмиграция и ее значение в культурной жизни других народов.
    (Профессор Г. Н. Пио-Ульский, 1938 г.)»

    эл. страницы: http://www.dorogadomoj.com/
    dr042emi.html,  (29сен02),  29сен02
    НАВЕРХ
    НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ